Засада-24. Российский и мировой рынок стали: 19-26 мая 2024 г.

Засада-24. Российский и мировой рынок стали: 19-26 мая 2024 г.

Очередная неделя не принесла ничего кардинально нового на рынки стальной продукции в России и в мире. Покупательская активность варьирует от слабой до “приемлемой, но хотелось бы больше”. Причем на мировом рынке больше распространен первый вариант, а на российском - второй.

Цены сохраняют относительную стабильность. Китайский прокат немного подорожал как на внутреннем рынке, так и на экспорте, но в последнее время Китай - дело ненадежное. Сегодня там подорожало, а завтра снова подешевеет. К тому же, китайские компании продолжают заваливать внешние рынки стальной продукцией, и вряд ли что-либо изменится в этом отношении в обозримом будущем.

В России все более серьезной проблемой для металлургических компаний и металлотрейдеров становится избыток предложения. Причем это именно избыток, а не просто недостаток спроса. Всего как-то много - арматуры, горячекатаного проката, труб.

Цены на одну и ту же продукцию могут весьма существенно варьироваться от региона к региону. Особенно это характерно для сварных труб общего назначения. Как отмечалось на прошедшей на прошлой неделе в Новосибирске конференции “Стальные трубы: производство и региональный сбыт”, разница между Москвой и некоторыми другими регионами, где конкуренция не настолько велика, может достигать более 10% или около 8-8,5 тыс. руб. за т.

Как отметил один из участников конференции, “боремся за каждого клиента рублем”. При этом наиболее агрессивную политику проводят крупные компании с широким географическим покрытием. Скажем, в Центральной России они борются за объем и загрузку мощностей, а в других местах продают ту же трубную продукцию по более высоким ценам с положительной маржой.

Для меткомбинатов главной “засадой” стало падение экспорта. Внешние рынки, куда ранее уходили излишки горячекатаного проката и товарных полуфабрикатов из России, резко сузились. Безусловно, в немалой степени здесь виноваты санкции, но проблема заключается не только в них.

Мировой рынок стальной продукции в последние годы сузился. Многие страны, которые ранее были крупными покупателями, провели успешное импортозамещение, а то и сами превратились в экспортеров. В Китае с 2020 по 2023 гг. внутреннее потребление стали сократилось более чем на 100 млн. т вследствие кризиса в жилищном строительстве, а нетто-экспорт увеличился на 65 млн. т. Причем китайцы продают прокат дешево. Конкурировать с ними по цене могут только японцы с их рекордно дешевой с 1990 г. иеной.

В ближайшие годы выхода из создавшейся ситуации не просматривается. Китай, судя по всему, прошел свой пик потребления стальной продукции. Население страны перестало расти, возвращения к прежним объемам жилищного строительства, скорее всего, уже не произойдет. Нарастить промышленное производство в таких объемах, чтобы компенсировать спад металлопотребления в строительстве, вероятно, тоже не получится. В то же время, закрывать вполне эффективные и современные металлургические предприятия никто не будет.

Однако точно такая же ситуация сложилась и в России. Крупные меткомбинаты были построены в советские времена, но почти все они прошли модернизацию, а кто не прошел, выбыл из числа лидеров. Значительная часть мощностей по производству арматуры, проката с покрытиями, стальных труб имеет возраст не более 15 лет. Никто их сворачивать не намерен.

Некоторые производители трубной продукции, похоже, перешли на сезонный график работы. Летом, когда спрос на нее максимальный, задействуются все имеющиеся мощности. Более того, металлоторговые компании устанавливают у себя трубоэлектросварочные линии, чтобы не зависеть от милости производителей, которые стараются нагружать, в первую очередь, собственные сбытовые структуры. Зимой же трубные производства останавливаются или без фанатизма потихоньку работают на склад.

В то же время поневоле начинаешь соглашаться с Банком РФ, когда тот заявляет, что денег в стране слишком много. Хотя на самом деле заместитель председателя Центробанка Алексей Заботкин сказал в интервью на прошлой неделе прямо противоположное - что “период высоких ставок в России временный и вызван большим спросом и низким предложением”.

В качестве реплики в сторону можно отметить, что, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное. Основные надежды на понижение ставок ближе к концу текущего года связываются с тем, что к тому времени из базы для расчетов годовой инфляции уйдут летние месяцы 2023 г., когда цены поднимались быстрее всего из-за падения курса рубля.

Слова же зампреда Центробанка об избыточном спросе как основной причине высокой инфляции в России, пожалуй, следует понимать избирательно. Прежде всего, этот спрос четко локализирован в оборонной промышленности и некоторых других отраслях с большой долей государственного финансирования. И то, возможности для повышения цен там несколько ограничены Гособоронзаказом, на котором, как правило, непросто заработать. В прочей экономике высокие ставки как раз весьма эффективно сбивают спрос.

Представляется, что у нынешней российской инфляции есть и другие составляющие. Во-первых, это рост затрат, который тянет вверх цены. В последние месяцы притчей во языцех стало РЖД. А вообще, проблемы с логистикой стали настолько острыми, что российский рынок стальной продукции в значительной мере локализовался. Строить арматурные микрозаводы на 200-300 тыс. т в год с продажами в радиусе 300-500 км, пожалуй, некогда, но вот для небольших трубных предприятий нынешняя ситуация даже выгодна. Конечно, при условии, что стоимость рулонов для них будет примерно на том же уровне, что и у более крупных, но отдаленных конкурентов.

Вторая трудность парадоксальным образом вызвана сужением оттоков капитала из России. Ранее деньги уходили из страны на зарубежные биржи, на строительство дач на Кипре и на недвижимость в Испании. Но сейчас эти каналы в значительной мере перекрыты, причем с “той” стороны. В результате прибыли, которые все-таки образуются в российском бизнесе, некуда складировать. Вполне вероятно, что именно эти “горячие” деньги стали одной из основных причин подъема цен на жилье в последние годы. Ажиотаж на рынке недвижимости вызвали не льготники, а инвесторы.

Кстати, не отсюда ли тянутся корни американской культуры венчурного инвестирования? Ведь в США проблема точно такая же. В стране ходят большие деньги, порой, шальные, и встает вопрос: куда их инвестировать? Вывозить за границу бессмысленно. Все прочие рынки являются более или менее бледной тенью американского, а мода на покупку исторической недвижимости в Европе давно ушла в прошлое.

Американский экономист, нефтяник и писатель Дэниел Ергин в своей книге "Новая карта мира. Энергетические ресурсы, меняющийся климат и столкновение наций" рассказал об истории "отца сланцевой революции" Джорджа Митчелла. Основанная им компания около двадцати лет вела исследования на сланцевых пластах Техаса, пытаясь разработать технологию, позволяющую добывать из них природный газ. И все эти годы она исправно привлекала финансирование от частных инвесторов.

Очевидно, каждый из них вкладывал небольшую долю своих свободных средств, словно покупал лотерейные билеты. При этом Джордж Митчелл был известным в отрасли специалистом, уже доказавшим, что может реализовывать прибыльные проекты. Поэтому ему и давали деньги все эти годы. Наконец, важное преимущество США заключается в том, что подобному стартапу дают возможность вырасти. Нет опасений, что продемонстрировавший первые успехи бизнес просто отожмут. В 2001 г. 82-летний Митчелл продал свою компанию, владеющую технологией добычи сланцевого газа, корпорации Devon Energy за $3,5 млрд.

Кто знает, если жесткое противостояние со странами Запада продлится долго. то, может, и у нас появится похожая культура инвестирования? Но пока что деньги привычно направляются на экстенсивный рост. В промышленности продолжаются вложения в новые мощности несмотря на их избыточность. Например, по оценкам Фонда развития трубной промышленности (ФРТП), к концу 2026 г. средняя загрузка мощностей в секторе сварных труб малого и среднего диаметра упадет до около 40% из-за ввода в строй новых предприятий совокупной производительностью 1,4 млн. т в год за 2024-2026 гг. В секторе труб большого диаметра загрузка уменьшится до 30%, и только в более сложных и технологичных бесшовных трубах этот показатель удержится выше отметки 60%.

Да, внутреннее потребление стальной продукции в России растет. А после снижения процентных ставок темпы должны увеличиться. Однако новые мощности расширяются быстрее. Значит, растет риск ужесточения ценовой конкуренции.

В то же время, в Центробанке считают, что в России не хватает предложения. То есть, на рынке есть еще много незанятых ниш. И это чистая правда. Так, в частности, многие отечественные машиностроители жалуются на нехватку комплектующих и на “косорукость” и необязательность отечественных производителей таковых. Мы по-прежнему зависим от импорта электроники, оборудования, многих потребительских и инвестиционных товаров. Но нужнее и востребованнее всего оказываются весьма сложные в освоении и изготовлении вещи, для которых требуются непростые умения и специальные знания.

Самый большой дефицит в экономике России - это квалифицированные и ответственные специалисты, причем не только технари, но и управленцы. Причем покрыть именно этот дефицит не помогут ни правительство, ни Банк России, ни большие деньги. В этом и заключается главная засада 2024 года.

Другие материалы о российском и мировом рынке стали читайте в разделе "Аналитика".

Приглашаем всех принять участие и в других новых выставках и конференциях, которые состоятся в 2024 г.! Очередная конференция "Электронная коммерция на рынке металлов" пройдет в Москве 3 июня.

Источник: ИИС «Металлоснабжение и сбыт»
Просмотров: 560

Комментарии могут оставлять только зарегистрированные (авторизованные) пользователи сайта.

Если вы нашли ошибку в тексте, вы можете уведомить об этом администрацию сайта, выбрав текст с ошибкой и нажатием кнопок Shift+Enter